24 апреля 2022

Стратегия ментальной безопасности России

Стратегия ментальной безопасности России
Ориентировочное время чтения: 20 мин.
Ссылка на статью будет выслана вам на E-mail:

Статья советника Министра обороны Российской Федерации Андрея Ильницкого, опубликованная в апрельском номере военно-теоретического журнала «Военная мысль» за 2022 год.

Гибридное воздействие на Россию

В основных доктринальных документах США по внешней и военной политике Российская Федерация (РФ) закреплена как противник, что не допускалось даже во времена холодной войны с СССР. Но поскольку Россия обладает достаточным потенциалом ядерного и неядерного сдерживания и способна нанести любому потенциальному геополитическому противнику неприемлемый для него ущерб, полномасштабное военное столкновение с ней признается коллективным Западом непозволительным, несмотря на его довольно агрессивную риторику.

Тем не менее задача ликвидации России — для начала через лишение ее субъектности — остается актуальной в стратегической повестке США и Запада в целом. Атаки на российское государство носят характер постоянно усиливающегося гибридного воздействия, включая экономическое и политическое давление, информационные диверсии и кибератаки.

Идеологическая и правовая платформа гибридного воздействия на Россию включает:

  • доктринальное закрепление США и их союзниками России в качестве своего стратегического противника;
  • целенаправленное размывание субъектно-​объектных факторов глобального противоборства, внедрение в США и НАТО концепции операционного пространства гибридной войны — так называемых серых зон, где допускаются любые столкновения, кроме прямых военных;
  • формирование США, точнее коллективным Западом, глобального информационного и киберпространства, находящихся вне юрисдикции национальных государств и обеспеченных технологиями и коммуникациями, напрямую влияющими как на общество, так и на отдельных граждан;
  • активное проникновение транснациональных структур и корпораций в чувствительные для безопасности суверенных государств сферы, сопровождающееся попытками перехвата власти, механизмов подготовки и принятия решений у легитимных структур;
  • дискредитацию и подрыв международного права, разрушение мировой системы безопасности.

Кризис Запада — выход через войну

Масштабы использования киберинформационных технологий и средств коммуникаций во всех сферах международной деятельности существенно возрастают, а их влияние на мировую политику и экономику в последнее время становится довольно ощутимым.

Информационная среда предоставляет возможность создания, по сути, нового оружия массового поражения ментального действия, направленного на сознание людей и социальных групп посредством «коррекции» информационного поля, навязывания мнений, предпочтений и даже прямой дезинформации. Причем новые информационно-​коммуникационные технологии массового воздействия ныне доступны не только государствам, но и транснациональным корпорациям и негосударственным акторам.

Доминируя в традиционных СМИ и социальных сетях, США и Запад в целом используют данные технологии для насаждения в глобальном масштабе либерально-​демократических  идеалов и ценностей без учета исторических традиций и культуры государств и народов. Они считают эти ценности де-​факто, если не де-​юре, неким уникальным и единственно приемлемым международным образцом (стандартом), для распространения и внедрения которого не требуется какого-​либо четкого мандата (например, от ООН), достаточно лишь желания суверена (США и коллективного Запада) навязать их своим вассалам — всему остальному миру. Мол, Вашингтон и Брюссель лучше знают, что кому надо.

Так, президент США Б. Обама, выступая перед военными в Вест-​Пойнте, сказал: «Америка всегда должна лидировать на мировой арене. Если мы этого не сделаем, никто другой не сделает». Очевидно, он имел в виду, что подчинение всех наций американскому лидерству является моральным благом. А Энтони Блинкен, госсекретарь администрации президента США Д. Байдена, прямо заявил: «Мир нуждается в руководящей роли Америки». Удивляться нечему — исключительность просто въелась в американскую ментальность, они действительно так думают и действуют, тем самым подрывая основы мировой политической стабильности.

В то же время во всем мире растет ощущение, что Западу, хотя он все еще доминирует в международных организациях, в СМИ, богатстве и ресурсах, не хватает политического, экономического, культурного и духовного потенциалов, чтобы справиться с глубоким кризисом, в котором он пребывает. По объективным показателям США — экономически и политически слабеющая держава, а Европа катастрофически теряет субъектность.

По военному фактору ситуация для Запада уже сегодня далеко не радужная — по большинству ключевых показателей Вооруженные Силы (ВС) России и возможности их вооружения не уступают, а по многим показателям и превосходят армии США и других стран НАТО. Подтягивается в лидеры и Китай.

Корень данных проблем заключается не только в исчерпании возможностей роста экономики Запада, в основе которой была модель экспансии их рынков и ограбления всего мира в обмен на «зеленые бумажки», но и в экзистенциальном кризисе западной цивилизации, девальвации их ценностей. Угрожающей становится деградация их элит, что  проявляется в том числе в катастрофическом снижении пассионарности североамериканского суперэтноса (WASP-​ов) и прежде всего белых мужчин, из числа которых в основном рекрутировалась элита.

На фоне формируемого глобальным истеблишментом «мира постправды» у населения западных стран наблюдается резкий упадок рационального мышления, а система образования «штампует» деградированный гаджето-​зависимый тип потребителя информации с пониженным порогом критичного восприятия действительности. Разгул радикального феминизма (движение Me too), черного расизма (BLM), агрессивная гендерная и зеленая повестки, диктат LGBT и других подобных меньшинств дезориентируют и хаотизируют западное общество, где нарастают раскол и сегрегация.

Данные разлагающие процессы коснулись также ВС США и других стран НАТО. Так, согласно результатам социологического опроса, более 75% военнослужащих США считают, что в последние годы личный состав их ВС стал более политически поляризованным. Кроме того, для армий западных стран характерен «подрыв духа самопожертвования», их  солдаты все меньше готовы терпеть лишения службы и подвергать свои жизни опасности.

Все это происходит на фоне падения интеллектуального уровня западных политиков и военной верхушки. К «ядерным кнопкам» допущены люди, выросшие на компьютерных «стрелялках» и победоносных CNN-​кадрах из Югославии, Ливии, Ирака, что увеличивает риск принятия самоубийственных для США решений.

Что делать для выхода из кризиса? — вопрос, который американские элиты (то самое «глубинное государство») задают себе сегодня. Вариантов ответа здесь немного. Наиболее подходящим они, по всей видимости, считают выход из кризиса через войну — неоднократно опробованное и традиционное для США решение, о чем свидетельствует исторический опыт. И сегодня они жаждут получить войну, но не у себя дома, а где-​то там за океаном, что позволит им чужими руками выиграть геополитическую партию, причем ценою не их  жизней.

В связи с этим важно понимать, что, кто бы ни находился в Белом доме, политика Запада по отношению к России во все времена (от средних веков и до наших дней) была и остается  неизменной — «Карфаген (читай — Россия) должен быть разрушен». Они хотят только одного — чтобы РФ не было. И главная их мишень вовсе не ресурсы и не территория, а сама русская цивилизация — уникальный тысячелетний субъект (не Восток и не Запад, а скорее Север гигантской Евразии — великая СеврАзия) с многонациональной культурой, со своей миссией в истории и предназначением в современном мире. Поэтому задача США и их союзников — пусть не сразу, но постепенно вывести/вытравить русских (в онтологическом понимании) как народ, как цивилизацию со своим культурно-​историческим кодом, устранить российское  государство как препятствие на пути установления нужного им мирового порядка.

Война нового типа — ментальная война

Учение о войне представляет собой составную часть знаний об обществе и по своему содержанию является теоретическим обобщением военно-​политической практики  государств. Прусский военный стратег К. Клаузевиц, служивший во время Отечественной войны 1812 года в русской армии, в своем научном труде «О войне» писал, что  устойчивость ВС во многом определяет моральный элемент: «Уничтожение вооруженных сил противника не должно ограничиваться уничтожением одних только материальных сил. Важнее уничтожение его моральных сил».

Война ведется в целях навязывания противнику своей воли, она всегда была, есть и будет продолжением политики насильственными средствами. Однако насильственные средства меняются. Сегодня вектор их применения все более направлен непосредственно на сознание человека. По эффективности своего разрушительного воздействия на государство и  социум возможности данных средств во многих аспектах существенно превышают эффект, достигаемый при использовании обычного вооружения.

Это означает, что в современных условиях правомерно, на наш взгляд, говорить о возникновении новой парадигмы войны с присущими ей следующими особенностями:

  • агрессивные действия (нападение) начинаются без объявления, носят эволюционный, перманентный характер, ведутся в «серых зонах» и нередко приводят к проигрышу государства-​жертвы из-за его неспособности дать достойной отпор;
  • потерпевшие поражение национальные государства ликвидируются, причем зачастую без оккупации их территории, или лишаются не столько населения и ресурсов, сколько политической воли и возможности самоуправления;
  • население страны-​жертвы нередко оказывается под управлением структур (внешних и внутренних) без возможности влиять на собственную судьбу;
  • борьба ведется за умы, знания и волю, за мировоззрение отдельных граждан и общества в целом;
  • национальные история, культура, традиции, уклад и выбор жизненных приоритетов населения игнорируются и заменяются иными, которые навязываются извне нередко при молчаливом непротивлении людей;
  • абсолютной победой считается оккупация духовного пространства и общественного сознания, когда побежденный не только утрачивает способность отстаивать свои ценности,  но полностью ассимилирует чуждые и «фальшивые» установки, которые ему внедрил, навязав свою волю, противник-​победитель;
  • блицкриг в данной войне заключается в параличе воли противника через воздействие на его элиту и СМИ, чтобы затем их же руками развалить государственные институты,  разложить армию и силовые структуры;
  • атаки на страну-​жертву ведутся не только «снаружи», но и «изнутри», что радикально отличается от традиционного способа военных действий «снаружи внутрь», фронты и сражения такой войны разномасштабны, но синхронизированы и системны.

Бескомпромиссное геополитическое противоборство нового типа, обладающее перечисленными особенностями, получило соответствующий термин — ментальная война (МВ). Она носит тотальный характер, предполагающий комплексное воздействие, направленное как на информационное поле, так и на сферу чувств, эмоций и настроений населения страны — жертвы агрессии.

Соответственно, технологии МВ включают информационную и психоэмоциональную составляющие. В рамках первой противник осуществляет перезагрузку (переформатирование) информационного поля — поля знаний, фактов и сведений, что, безусловно, является серьезной угрозой национальной безопасности.

Психоэмоциональная составляющая МВ — навязывание своей воли противнику — представляет не меньшую угрозу, поскольку направлена на захват и манипуляцию сознанием, управление настроениями и эмоциями, когда объекту (индивидууму, группам людей и обществу в целом) настойчиво и непрерывно внушаются нужные настроения, оценки, мнения о чем-​либо/ком-​либо, и это принимается людьми неосознанно, как данность без понимания сути.

Для повышения эффективности манипулирования общественным сознанием как на уровне знаний и смысла, так и на уровне эмоций путем воздействия на разум и подсознание  людей активно внедряются технологии искусственного интеллекта для «коррекции траекторий» и «направленной оптимизации» поисковой выдачи дестабилизирующей информации.

Некоторые исследователи отождествляют МВ и когнитивное воздействие — близкие по содержанию, но принципиально разные по масштабу и уровню понятия. В отличие от русского языка, где данные прилагательные употребляются со словом «война» как равнозначные, в английском языке они не смешиваются. Так, определение «ментальный» применяется в словосочетании «MENTAL WAR», то есть именно в контексте войны (WAR), воздействующей на государство и все общество противника, а «когнитивный» — в выражении «COGNITIVE WARFARE», т. е. со словом «WARFARE», которое переводится как «боевые операции», «методы и способы ведения боевых (военных) действий».

Таким образом, ментальная война — это скоординированная совокупность разномасштабных действий и операций, направленных на «оккупацию» сознания противника в целях паралича его воли, изменения индивидуального и массового сознания населения для деморализации армии и общества, уничтожения духовно-​нравственных ценностей, традиций и культурно-​исторических основ государства, «стирания» национальной идентичности народа.

Следует иметь в виду, что сама военно-​политическая практика, идентифицированная и описанная автором как ментальная война лишь недавно, существует в том или ином виде уже десятилетия.

Данное понятие, введенное в научно-​политический дискурс в 2021 году, что называется, «зашло», вызвало значительный резонанс в экспертной среде как в России, так и за рубежом. В общественно-​политическом и экспертно-​научном сообществах полемика о характере и содержании МВ продолжается и расширяется. В частности, отмечается,  что концепцию МВ следует рассматривать с двух позиций: во-​первых, как методы исследования и обоснования направлений, видов и содержания деятельности (технологий) при ведении психологической обороны (наступления) и военно-​политической работы в ВС РФ, а во-​вторых, как методы практических действий, способы противоборства, нейтрализации негативного влияния противника, ответного и превентивного наступательного воздействия и реализации других подобных мер.

Понимание сущности МВ, ее причин и источников, применяемых форм, способов и средств, их влияния на все общественные процессы дает возможность органам государственного и военного управления, общественно-​политическим организациям РФ глубже уяснить свою роль, определить актуальные направления деятельности и консолидировать усилия в  укреплении национальной безопасности, суверенитета, обороноспособности страны и защиты духовно-​нравственных ценностей народа.

От информационного противоборства к ментальной безопасности

Человек и общество живут в пространстве традиций, стереотипов, установок, систем ценностей. Общность истории, культуры, традиций и территории — это самоидентификация, а понимание смысла сегодняшнего дня, четкость целей и ценностей — это мировоззрение. Первое и второе составляют идеологию развития государства и общества, которая, в свою очередь, определяет и формирует стратегию развития страны, без которой невозможно целенаправленно двигаться вперед, ибо, как отмечал древнеримский философ Сенека, «у корабля, не знающего своего курса, не бывает попутного ветра».

Для российской цивилизации история и культура имеют определяющее и формирующее значение, они лежат в основе цивилизационного кода русского (не в этническом, но в  онтологическом понимании) человека. Потому история и культура — особый участок, где МВ ведется предельно агрессивно, на уничтожение. Образование и воспитание  молодежи — также пространство МВ и одно из главных направлений ментального удара по России.

Ментальная сфера — образование и воспитание, сакральные и символические области духовных основ многонационального народа России, ее история и культура — является  стратегической средой, защиту и единство которой надо обеспечивать, обладая соответствующими инструментами и возможностями как на внешнем контуре, так и внутри страны. Это задача общегосударственного масштаба, которая должна решаться с опорой на идеологию, консолидирующую российский социум на общем деле созидания и развития России.

На фоне реализации Западом целенаправленной политики по сдерживанию РФ жизненно важное значение приобретает защита традиционных духовно-​нравственных основ  российского общества. Для этого необходимо переходить от оборонительной тактики информационного противоборства к наступательной стратегии обеспечения  информационно-​психологической, а точнее — ментальной безопасности.

Россия через свои СМИ, неправительственные организации, политические партии, официальных лиц и предпринимателей должна предлагать миру привлекательные духовно-​ моральные образцы — консервативную идеологию, основанную на принципах морали, справедливости и солидарности, уважения национального суверенитета, уклада жизни,  традиций и ценностей, продвигая ее как альтернативу «либерально-​демократическим ценностям» Запада. Уместно в этой связи привести следующее высказывание Владыки Савватия: «Западной цивилизации свойственно искать “образ будущего”, потому что в прошлое смотреть порой стыдно, а Восточная опирается на прошлое, ибо не видит  определенности в будущем. Русская цивилизация всегда опиралась на вечное».

Следует отметить, что исходная идеологическая платформа такой политики уже сформулирована в новой редакции Стратегии национальной безопасности Российской Федерации в разделе о защите российских духовно-​нравственных ценностей, культуры и исторической памяти. Обеспечивать данную защиту предусматривается путем решения следующих основных задач:

  • укрепление гражданского единства, общероссийской гражданской идентичности, межнационального и межконфессионального согласия, сохранение самобытности многонационального народа РФ;
  • защита исторической правды, сохранение исторической памяти, преемственности в развитии российского государства и его исторически сложившегося единства,  противодействие фальсификации истории;
  • укрепление института семьи, сохранение традиционных семейных ценностей, преемственности поколений россиян;
  • реализация государственной информационной политики, направленной на усиление в массовом сознании роли традиционных российских духовно-​нравственных и культурно-​исторических ценностей, неприятие гражданами навязываемых извне деструктивных идей, стереотипов и моделей поведения;
  • развитие системы образования, обучения и воспитания как основы формирования развитой и социально ответственной личности, стремящейся к духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому совершенству;
  • поддержка общественных проектов, направленных на патриотическое воспитание граждан, сохранение исторической памяти и культуры народов Российской Федерации;
  • укрепление культурного суверенитета РФ и сохранение ее единого культурного пространства;
  • защита российского общества от внешней идейно-​ценностной экспансии и внешнего деструктивного информационно-​психологического воздействия, недопущение распространения продукции экстремистского содержания, пропаганды насилия, расовой и религиозной нетерпимости, межнациональной розни и др.

Важность поставленных в Стратегии задач трудно переоценить, они имеют рамочный характер и, безусловно, должны быть переведены в плоскость реальной политики, разверстаны на направления, закреплены за ответственными государственными структурами с четкими индикаторами и сроками реализации.

Американцы, кстати, тонко прочувствовали опасность российского консервативного наступления, объявленного в Стратегии, и важность прописанных в ней ценностей, о которых  Президент РФ подробно говорил в своем выступлении на заседании дискуссионного клуба «Валдай» в 2021 году. Ведущие аналитические центры США, в частности Центр стратегических и международных исследований (CSIS), выпустили по этому поводу ряд публикаций, а также целый доклад «Что такое стратегический консерватизм?» Удивительно, что американские эксперты это увидели и оценили, а российские элиты — в целом нет.

Складывающаяся военно-​политическая обстановка требует от органов государственного управления, в том числе от Министерства обороны и других силовых ведомств РФ, а также от общественно-​политических организаций глубокого осмысления и качественного всестороннего анализа всего спектра гибридных угроз, включая ментальную, выработки и  реализации эффективных ответов на них, прогнозирования трендов развития невоенных средств (технологий) обеспечения безопасности страны и внедрения их в практику повседневной деятельности. Для этого необходимо, на наш взгляд, разработать и ввести в действие Стратегию ментальной устойчивости (безопасности) всего социума и отдельного индивида на платформе традиционных духовно-​нравственных ценностей.

Данный документ позволит развернуть целенаправленную, согласованную работу всех органов государственного и военного управления по следующим важнейшим направлениям  противодействия противнику в МВ, ведущейся против России:

  • консолидация государства и общества, основанная на общности истории и культуры, едином понимании смысла дня сегодняшнего и видения завтрашнего, т. е. на идеологии развития страны через солидарное действие всех и каждого;
  • четкая координация военных, политических, экономических, дипломатических, гуманитарных усилий по информационному противодействию ментальным угрозам;
  • создание и эффективное функционирование центров анализа, прогнозирования, разработки и координации действий на межведомственном (национальном) уровне;
  • развитие системы прогнозирования, мониторинга, предупреждения угроз ментальной безопасности РФ, определения их источников, выработки мер по блокировке и ликвидации последствий;
  • повышение защищенности ментальной сферы и информационной инфраструктуры РФ, устойчивости ее функционирования;
  • защита духовных, нравственных и культурных ценностей народов России;
  • предотвращение фальсификации истории, купирование атак на ментальную сферу россиян, духовное и культурное наследие, сакральные и символические области, историю и русский язык;
  • развитие сил и средств информационного и киберпротиводействия и др.

Стратегия ментальной безопасности должна базироваться на исторических российских традициях, справедливости и морали. Именно эти цивилизационные рамки прочерчивают «красные линии» национальных интересов России, упорядочивают внутренний и международный ландшафт в соответствии с определенными ценностями, такими как «данная Богом ценность разнообразия между нациями» и необходимость «многополярного мирового порядка», основанного, как неоднократно подчеркивал Президент РФ, на культурном плюрализме.

Важно понимать, что идеологическая и моральная основы политики — первичны. Технологические решения должны следовать за концептуальными, точнее, идеологическими, а не  наоборот, ибо технологии — лишь инструмент, но никак не цель. Подмена целей инструментом — прямой путь к поражению в МВ. Потому тезис о том, что для эффективного  управления страной нужны прежде всего управленцы-​технократы, на наш взгляд, совершенно не оправдан. России необходимы управленцы-​профессионалы с четким ценностным профилем, в основе которого кредо беззаветного служения Отечеству.

Главным отличием обновленной национальной элиты должны стать ее идеологическая заряженность, способность к высокой (это тот пафос, который уместен!) мечте о Великой России.

Ныне ситуация с идеологическим оснащением российского общества меняется в позитивном ключе. Свидетельство тому — принятие новой Стратегии национальной безопасности  РФ, в основу которой положена защита духовно-​нравственных ценностей. Теперь дело за реализацией данных стратегических установок на практике.

В Китае тоже это поняли и, несмотря на все свои технологические и экономические достижения, в 2021 году там объявлено о переходе от идеи индивидуальной свободы, до сих пор  двигавшей китайскую экономику за счет максимизации потребления, к принципу социальной справедливости. Таким образом, по мнению руководства КНР, общество становится  полноценным субъектом, ибо в отличие от идеи индивидуальной свободы, идея справедливости всегда социальна.

Выживание и сохранение российской цивилизации, народа, экономики и общества в условиях МВ, развязанной против РФ, зависит не только от политического руководства страны, но от скоординированного и консолидированного участия всего общества и государственных структур России: ВС и специальных служб, академических и научно-​образовательных  кругов, политических институтов, СМИ, общественных и религиозных объединений. Для этого, повторим, нужна Стратегия ментальной безопасности, в основе которой идеология,  скрепляющая единым смысловым каркасом общество и государство, культуру и дух, историю и будущее.

Контроль за реализацией данной Стратегии целесообразно организовать в рамках государственного мониторинга состояния национальной безопасности на основе показателей, определяемых Президентом РФ, а его результаты отражать в ежегодном соответствующем докладе секретаря Совета Безопасности России.

Источник статьи и примечания к ней: Сайт Андрея Ильницкого

Видеоматериалы по теме

Информационная война в Интернете. Можно ли остаться в стороне?

Ответственность перед детьми

Тактика и Стратегия борьбы с деструктивным контентом

* * *

Чтобы быть в курсе последних новостей и помочь в продвижении этой информации:

И делайте регулярные перепосты. Благодарим Вас!

Уведомлять о новых материалах?

26
0 В закладки
Репост

Комментарии к статье 6

  1. Напрашивается: “Хорошо сказал, верно!”. Ещё бы начать действия прикладывать. Кажется господин Михеев Сергей три года назад сказал что если в ближайшие 15 лет не будет выработана идеологическая позиция страны, то страны не станет. Вот три года прошло, а пока только говорят о том и отвлекают злодеяниями злодейского Запада.

    1
    • Предлагаю в рамках стратегии за ментальную безопасность России вышвырнуть с телевидения Киселёва и Соловьёва. А потом – в рамках той же стратегии – отдать под суд Народного Трибунала всю Думу, СовФед, Президента, Верх. Суд, губернаторов, областные думы и суды. Тогда то разумное, что в статье есть, станет чем-то большим, чем “мысли по поводу, заметки на полях”.

      1
        1 ответ
      • Недавно прямо перед 100-летием Пионерии вышла книга пасквиль Лето в пионерском галстуке. Родители затрубили тревогу. Почему группа ничего о ней не говорит, а только о тв книги тоже формируют мышление

        2
          1 ответ
        • Ещё 1 комментарий

        Оставить комментарий

        add minus